Давно пора понять — для них мы — гои, Давно пора понять — для них мы — скот, А мы всё ропщем, квохчем: "Что такое?" А мы все думаем: "Нам просто не везёт!"
Все сожалеем: "Не того избрали!" Вот будут выборы, так выберем "того", Не знаем, что бандиты рассчитали: Кагалу всё, России — ничего.
Мы, как в бреду, с закрытыми глазами, Всё басни демократии жуём... Смеёмся с ними, плачем их слезами, Азартно кандалы себе куем.
Опомнись, русский, сбрось оковы рабства! Убийственны все игры с сатаной! Чтоб воскресить из праха государство, Гони поганых крепкою метлой.
Николай Боголюбов
СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА
Бьют Сталина... Ругают каждый день. Глумятся над покойником полвека. В историю плюют кому не лень, Себя при том считая человеком. Бить Сталина теперь горазды все. Геройство ль бить того, кто не ответит?! Сейчас его пинают даже те, Кто и живет на этом белом свете, И здравствует благодаря ему. Но это недоступно их уму. Потомки тех, кто предали страну, Кто против нас открыто воевали, Кто шкуры свои подлые спасали, Отсиживаясь доблестно в плену, Ну, а потом страну разворовали.
И сытые, обутые, в шмотье Со всеми атрибутами файн-лайфа, С заплатами от лучших кутюрье С усопшим разбираются - для кайфа.
Бьют Сталина... Пинают без конца Как будто в том его предназначенье, Чтоб новоиспеченным подлецам Такой позор пошел во утешенье.
Умело бьют... По деловому бьют - Размашисто, с оттяжкою и смачно. Как будто озверев в бою кулачном, Под дыхало, под ребра поддают. Остервенело, разьяренно бьют! Поверженного... Сбитого... Лежачего...
И даже тот, кто, некогда прозрев, Толпою бить во веки зарекался, И он, среди подонков осмелев, Стопервым пнуть его не удержался.
И некому страдальца защитить - Соратники безмолвствуют безвольно. И мир, спасенный Сталиным, молчит, Трусливо отвернувшись, сделав вид, Что мертвому теперь уже не больно.
Но больно тем, кто видели войну, Жестокости её, её блокады. Кто чудом выжил в лабиринтах ада, Когда крушили мирную страну, Свидетелям её полураспада.
Ведь были люди чести и ума, Которые в сраженьях смело пали, Но все-таки страну отвоевали, Вернув её истории сполна.
И мой отец сражался до конца! И лучшая ему за то награда, Которой не присвоить подлецам, Что он погиб в окопах Сталинграда!
В.Н. Таран, 2003 г.
Американский доллар важный, Который нынче лезет всем в заем, Однажды С советским встретился рублем. И ну куражиться и ну вовсю хвалиться: "Передо мной трепещет род людской, Открыты для меня все двери, все столицы, Министры и купцы, и прочих званий лица Спешат ко мне с протянутой рукой. Я все могу купить, чего ни пожелаю, Одних я жалую, других - казнить велю, Я видел Грецию, я побывал в Китае, - Сравниться ли со мной какому-то рублю?.." "А я с тобой не думаю равняться", - Советский рубль сказал ему в ответ. "Я знаю, кто ты есть, и если уж признаться: Что из того, что ты увидел свет?! Тебе в любой стране лишь стоит появиться, Как по твоим следам нужда и смерть идут. За черные дела тебя берут убийцы, Торговцы родиной тебя в карман кладут... А я советский рубль, и я в руках народа, Который строит мир и к миру мир зовет, И всем врагам назло я крепну год от года. А ну, посторонись - Советский рубль идет!
С. Михалков, 1940-1950 гг.
Известно всем - в начале века Бог создал в мире человека, А из ребра он создал деву, Праматерь всех живущих - Еву.
Деяньям тем в противовес Задумал сделать то же бес, Но дело так хотел наладить Чтоб человечеству нагадить.
Кому ж неведомо из нас, Что бес нам пакостил не раз. Через него - праматерь Ева Вкусила плод запретный с древа.
Сама наелась и к тому же Адама накормила - мужа. Бес гнусную задумал штуку, Чтоб вечную наслать нам муку.
Взял дьявол жабу, волчье сердце, Клопов, чеснок и фунтик перца. Сказавши: "Зло чтоб совершить - Всю эту дрянь надо сварить!".
Принес все в Ад, свалил в котел И под котлом огонь развел... Смесь целых сотню лет варилась, Вдруг что-то в ней зашевелилось...
Бес ухмыльнулся, ковш достал, Взглянул и с грустью засвистал: "Выходит, даром я трудился, Сто лет варил, и - пшик случился! Жаль мне потерянного века, Не изведёт смесь человека".
И, приуныв, сказал с досадой: "Не то выходит, что мне надо. Ведь зелье надо так сварить, Чтоб человека погубить.
Нужна мне дрянь такого сорта, Чтоб отпугнула даже чёрта!". Чертяка тут и говорит: "Пускай лет триста покипит".
Подумал бес, прибавил к смеси Лисицы зуб, змеиной спеси, Все семь грехов, фунт адской сажи, Набрал чего нет в мире гаже.
Все это густо замесил И сверху крышкой придавил... Котёл тот наглухо закрыт И ровно триста лет кипит.
Затем котёл заклокотал, Повсюду мрак и смрад настал. Кругом все звери передохли, Растения и те посохли...
И даже небо прикоптело. С ухмылкой бес сказал: "Поспело!". Котёл для пробы покачал,
"Гевалт!" в нем кто-то закричал.
Бормочет бес: "Посмотрим штуку". И запустил под крышку руку. Меж тем в котле как завизжит И выпрыгнул оттуда - жид!
Во всей красе явясь - во фраке, В ермолке, в пейсах, в лапсердаке. Орет: "мишугана!" что сил, И палец бесу укусил!
Тот обомлел: "Вот это рожа! Со мной как капля с каплей схожа, Не говорит жидюга - лает!". В восторге дьявол так и тает...
Услышав дьявольский жаргон, Что меж чертей в Аду введен, Бес до того тут умилился, Что прям над жидом - прослезился!
Внезапно жид запел юлой: "Давай меняться, дорогой!". И чтобы время не терять, Стал хвост у беса торговать.
Сказавши, что хвосты не носят, Что скоро их и дамы бросят, Что хвост его - не первый сорт И молью тронут, и потёрт:
Так бес жиду, тех истин ради Сбыл хвост, чтоб не болтался сзади, И куцым бес сидит в Аду За то, что хвост продал жиду.
Забравши хвост, тот грязный жид Пред бесом вовсе не дрожит. Нахал рассчитываться стал И тут же беса обсчитал!
С тех пор по миру жид хлопочет , Вертит селянами как хочет. Открыл притоны, лавки, банки. Меняет рубль на фунты, франки. Стал контрабандой торговать, Перекупать и воровать.
Процент дерёт аж сотню в год, Людей вгоняя в жаркий пот. Собрал мильоны темных шаек, В них насадил Абрамов, Хаек.
Те с жиру начали плодиться, Один в могилу - сто родится. Везде мелькают лапсердаки Точь-в-точь как блохи на собаке.
Уж если беса жид обвёл И хвост обманом приобрёл, Каких же натворит он бед Тем, у кого хвостов-то нет!?
Отсюда мой совет народу: Жидам вы не давайте ходу! Жалеть, щадить он вас не станет, Предаст, продаст, сто раз обманет. А если нужен вам пример, Давайте вспомним СССР...
Коль нужен жид людей известь, В России можно приобресть. Вот он - во фраке иль мундире Вертит делами во всем мире.
Уж нету пейсов, лапсердака, Умён жидюга, как собака. Он потерял почти акцент, Ну, словом, жид - интеллигент.
Тогда, в семнадцатом году Свергли царя и на ходу Создали там советску власть. Жид насладился ею всласть.
На всех он митингах орал: "Това-г-ищи, я воевал! Меня пошлите депутатом! Я буду вам отцом и б-г-атом!".
Вот так, дурманя весь народ, Всю власть он в руки заберёт. Так незаметно получилось, Жиды повсюду просочились.
В Советах, банках, профсоюзах, В Управах, в партии и вузах.
Как будто так уж целый век, Повсюду жид - свой человек. В торговле, в Армии, в ЦК Везде видна его рука.
"Живите весело сегодня, А завтра будет веселей!" Кричал по радио умильно Всем обеспеченный еврей.
А люди, чтоб достать сатину, В полях и шахтах гнули спину. По мысли хитрого жида Ввели тогда - Герой Труда.
И все вокруг довольны, рады, Ещё, мол, будут нам награды... А вскорь, обиженный до слез, Добудешь и туберкулез.
Бесхвостый чёрт решил в Аду: "А ну-ка к жиду я пойду... Ведь это ж я - его творец. Поди забыл меня подлец. Его ж из грязи создал я. Он хвост украл мой - вот свинья".
Оделся скромно, спрятал рожки И зашагал чёрт по дорожке... Пришел на шахту он: "Друзья, хочу увидеть жида я, Давным-давно в честной народ, Пустил его я в оборот...".
Но не успел он все сказать, Как стали чёрта избивать. Насилу вырвался бедняк, Подбили глаз, погиб пиджак...
Пришёл в село, зашёл в колхоз. "А ну, что с города привёз?". "Привез я только синяки, Жидов нэмае, земляки?".
"Чудак! - смеются все крестьяне, - В селе не будет этой дряни, Он в кабинетах лишь сидит. Там, где начальник, там и жид А где голодная еда, Там жида нету никогда"
"А что ты робишь, гражданин?". - Спросил тут дьявола один. "Сказать по совести, друзья, То жида людям сделал - я". Едва сказал он это слово, Как чёрта бить начали снова.
Лупили гра(вырезано антиматом)ми, цепом, Лопатой, веником, серпом. Едва бедняга цел остался И из колхоза вмиг убрался.
Подумал черт: "Ей, ей же, ей, Видать, подлюка мой еврей. Пойду-ка в город, посмотрю, С людьми я там поговорю".
Пришёл на фабрику и в цех, Спросил про жида. Хохот, смех. "Средь грязи, копоти, станков Искать жидов? Жид не таков!
Он председатель, он нарком, Партиец он всегда притом. Парторг, директор иль завскладом, Он служит здесь, ворует рядом.
Паёк, квартира и авто, Жене новехонько манто. А мы как жили, так помрём, Другого в жизни мы не ждем".
Услышав ругань, брань и мат, Поплелся чёрт наш в Наркомат. На двери надпись на металле - Нарком Шевченко и так далее...
Вошёл чёрт, плакался, молился, Пока приема он добился. Попав в роскошный кабинет, Чёрт замер: сон то или нет?
Ведь это ж он, тот самый жид! Он в кресле кожаном сидит. Сто лет назад он хвост купил И палец чёрту укусил.
Когда ж расплачиваться стал, То даже беса обсчитал. Чёрт рад обнять его как сына. Что за прекрасная картина...
Но оказался скверным сын. "Что вам угодно, гражданин?". И чёрт, волнуясь, говорил, Как он в котле ту смесь варил.
Как смесь та триста лет томилась, Как что-то в ней зашевелилось, Какой был смеси гнусный вид И как оттуда вылез жид...
Нарком внезапно быстро встал На кнопку тайную нажал Тотчас же двери отворились, И двое в форме появились.
"Не знаю, кто это, но он, Похоже, вражеский шпион! Чтоб не случилося беде, Возьмите их в НКВДе!".
Тут чёрт безумно разозлился И к жиду так он обратился: "Ах ты, продажная душа! Ты ж не имел, брат, ни шиша!
И только я тебе, подлюке, Подал в беде когда-то руки. А ты тут - здорово живешь, Совсем своих не узнаёшь!".
"Ну, что ви - слышали? Довольно! Хватайте этот речь крамольний!". И чёрта бедного взашей Со всех погнали этажей. В авто без окон усадили И быстро-быстро укатили.
Когда попал чёрт на допрос, То с горя он повесил нос. Как всякий бес видал он виды, Но не стерпел такой обиды:
Жидовским духом тут воняет, Жид жида жидом погоняет. Не знал наш чёрт ещё беды - В НКВД ж одни жиды!!!
В два счета кодло закипело, И бесу вмиг пришили дело: Мол, у него шпионский вид. А главное - антисемит!
Позвольте, - чёрт тут закричал, Да это ж я его создал! Услышавши подобный бред, Вмиг осознали его вред. И многих слов не говоря, Постановили - в лагеря!
А чтоб виновный не брыкался И чтобы он во всем сознался, То чёрта мучили и били, Все пытки Ада применили.
В душе мой чёрт должен признаться, Что с ними Ад не мог тягаться. Чуть Богу душу не отдал И всё, что надо, подписал.
И чёрта на гнилой соломе Везут в раз(вырезано антиматом)нном вагоне. Поехал. На Кавказ, не Крым, На Соловки его, в Нарым.
Там были русские, грузины, Поляки, немцы, осетины. Народ везли со всех краев, Вот только не было - жидов.
Пять лет по ссылкам чёрт шатался, Всего несчастный навидался. И понял раз и навсегда, В чем людям горе и беда.
Что всех дурачит, всем вредит Его творенье - подлый жид. И как безумно был он рад, Когда попал обратно в Ад!
Он там попарился, умылся, Вшей вывел, наголо побрился. В Аду, тут понял Люцифер, Живут честней, чем в СССР.
Кто праведен был - в Раю тот спит, Кто виноват - в котле сидит. А там невинные - в тайге, А вороватые - в Кремле!
Созвал наш дьявол съезд чертей И после пламенных речей Решили все - без лишних слов: Спасай Россию - бей жидов!!!
Александр Цырлин К ЕВРЕЯМ (ХАРЕДИМ)
----------------------------------------------------------- Всю землю насмешив нежданной глупостью И беспричинною чванливой гордостью Надели вы венец дубовой тупости, Замешанной на трусости и подлости.
Воруют, врут и клянчат без зазрения, Всё объясняя тем, что "так завещано", Мужчины-гниды, крокодилы-женщины, Народ-отброс, позор и омерзение.
Пейс послюнявив рахитичным пальчиком, Подкрутят в локон - дело архиважное! И растолкуют сопленосым мальчикам, Как поскорее стать душой продажною.
"Мы лучше всех! Сейчас и впредь, и ранее. Такое нам от века уложение. Ведь я еврей - вершина мироздания! А гой, он что ж - свиное порождение".
Смердя в ночи под телесами потными, Мир наводняют новыми дебилами Безумные и грязные животные Себя воображая Божьей силою...
Я в хоре не пою с антисемитами, Ведя свой род от вавилонских пленников. Но Богу подаю письмо открытое: Избавь меня, Господь, от соплеменников!
----------------------------------------------------------- Александр Цырлин ПИСЬМО-2
Я вновь Тебе пишу, Великий Боже. Прости меня за скромные таланты. Но вижу я вокруг такие рожи, Что в пору начинать роман “Мутанты”.
Какое-то здесь неправдоподобие: Ведь человек - Твое произведение Его Ты создал как Свое подобие, И он красавец по определению.
А тут снуют убогие уроды С носами красными между подлючих глазок, Себя считая избранным народом, Бегут, в восторге выпуская газы.
Не осуждай меня за неприличие, Но есть один момент - хоть плачь, хоть смейся: Тебя готов принять в любом обличии, Но не могу представить Бога в пейсах!
(Александр Цырлин - чистокровный еврей, проживающий в Израиле. Работает охранником в пейсатом иерусалимском районе "Геула". Видимо, соплеменники достали его конкретно...)
